Роботы утренней зари [ Сборник] - Айзек Азимов

— Морально он мой. Но в любом случае у Фастольфа больше нет собственности. Он умер.

— Он сделал завещание. Если я правильно запомнил, по этому завещанию два робота, Жискар и Дэниел, теперь собственность солярианки.

— Я не хочу, чтобы они были у нее. Я дочь Фастольфа.

— Ого?

Василия вспыхнула.

— Я требую Жискара. Почему его должна иметь иностранка? Чужая…

— Только потому, что так завещал Фастольф. И она гражданка Авроры.

— Кто так скажет? Для всех аврорцев она «солярианская женщина».

Во внезапном приступе ярости Амадейро стукнул кулаком по подлокотнику кресла:

— Василия, чего вы от меня хотите? Я не люблю солярианку, у меня к ней глубокая антипатия, и будь у меня возможность, я выкинул бы ее с Авроры. Но я не могу оспаривать завещание. Даже если бы был законный путь к этому — а его нет — я не счел бы разумным делать это. Фастольф умер…

— Именно поэтому Жискар должен быть моим.

Амадейро игнорировал ее слова.

— Коалиция, которой руководил Фастольф, распадается. В последние несколько десятилетий она держалась только благодаря его обаянию. Мне желательно собрать фрагменты этой коалиции и добавить к своим последователям. Таким путем у меня будет группа, которая станет доминировать в Совете и контролировать следующие выборы.

— И сделает вас следующим Председателем?

— А почему бы и нет? Аврора хуже не будет, потому что это дало бы мне шанс перевернуть нашу давнюю политику, пока еще не поздно. Беда в том, что у меня нет личной популярности Фастольфа, нет его дара излучать святость, чтобы скрыть глупость. Следовательно, если я вроде бы восторжествую некрасиво и мелочно над умершим, это будет плохо выглядеть. Никто не должен говорить, что Фастольф, пока он был жив, победил меня, а когда он умер, я оплевал его завещание. Я не желаю быть смешным. Вы поняли? Обойдетесь без Жискара!

Василия встала, прищурив глаза:

— Посмотрим!

— Уже видим. Митинг окончен, и если у вас есть некоторые амбиции стать Главой Института, я не потерплю, чтобы вы угрожали мне чем бы то ни было. Советую вам одуматься.

— Я не угрожаю, — сказала Василия.

Весь ее вид и тон противоречили ее словам. Она вышла.

Неожиданность, вернее, серия неожиданностей началась через несколько месяцев, когда Мэлун Сисис вошел в кабинет Амадейро для привычной утренней конференции. Обычно Амадейро приветствовал это. Сисис был спокойным промежутком в курсе делового дня. Он был единственным старшим сотрудником Института, не имевшим амбиций и не ждавшим смерти или отставки Амадейро. Он был, в сущности, превосходным подчиненным. Он был счастлив служить Главе и быть его доверенным лицом. По этой причине Амадейро был огорчен, когда примерно год назад заметил запах тления, легкую впалость груди, затрудненность походки его превосходного подчиненного. Неужели Сисис стареет? Он всего на несколько десятков лет старше Амадейро. Больше всего Амадейро поразила неприятная мысль, что с постепенной дегенерацией столь многих граней жизни космонитов падают, похоже, и жизненные надежды. Он не раз собирался посмотреть статистические данные, но все время забывал или подсознательно боялся сделать это. В данном случае проявление возраста у Сисиса утонуло в дальнейших эмоциях: лицо раскраснелось, подчеркивая седину в его бронзовых волосах, и самого Сисиса буквально распирало от изумления. Амадейро даже не пришлось спрашивать, что случилось. Сисис сразу же выложил все.

Когда он закончил. Амадейро ошеломленно спросил:

— Прекращены все радиопередачи?

— Все, шеф, видимо, они все там умерли или уехали. Ни одна обитаемая планета не может не испускать хоть какого-то электромагнитного излучения при нашем уровне…

Амадейро жестом приказал ему замолчать. Один из пунктов Василии — нетвердый, помнится, — гласил, что соляриане готовятся покинуть свою планету. Это было бессмысленное предположение. Все четыре были в той или иной степени бессмысленными. Он тогда сказал, что подумает об этом, и он, конечно, не подумал. Теперь, по-видимому, ясно, что он сделал ошибку. Это выглядело абсурдным, когда об этом говорила Василия, таким же абсурдным осталось и сейчас. Амадейро задал тот же вопрос, что и тогда, хотя и не надеялся получить ответ. Да и откуда быть ответу?

— Куда они могли уйти, Мэлун?

— Об этом не говорится ни слова, шеф. Мы получили известие сегодня утром. Беда в том, что интенсивность излучения на Солярии и так была низка. Население очень разбросано, а роботы хорошо экранированы. Интенсивность там ниже, чем на других Внешних Мирах, на два порядка ниже, чем у нас.

— Итак, однажды кто-то обратил внимание, что эта малая интенсивность упала до нуля, но никто не заметил, когда именно это случилось. Кто обратил внимание?

— Никсонианский корабль, шеф.

— Каким образом?

— Корабль вынужденно оказался на орбите Солярии для ремонта. По гиперволне он просил разрешения, но ответа не получил. Им ничего не оставалось, как задержаться на орбите и проводить ремонт. За это время их никто не побеспокоил. Наконец они своими приборами зафиксировали, что не получали не только ответа, но и вообще никаких сигналов. Когда точно прекратилось излучение, они сказать не могут. Последняя запись сообщения с Солярии была сделана больше двух месяцев назад.

— А другие три ее пункта? — пробормотал Амадейро.

— Простите, шеф?

— Нет, нет, ничего, — ответил Амадейро, но сильно нахмурился и задумался.

Мандамус ничего не знал о событиях на Солярии, когда через несколько месяцев вернулся из продолжительного третьего путешествия на Землю. В первое путешествие шесть лет назад его послал Амадейро, с некоторым затруднением сделав его аккредитованным послом Авроры, договориться о некоторых мелочах, связанных с переходом торговых кораблей границы космонитской территории. Он подвергался там церемониальным и бюрократическим неприятностям, и ему быстро стало ясно, что такой эмиссар весьма ограничен в передвижении. Но это не имело значения, потому что он узнал то, что хотел узнать. Он вернулся с новостями.

— Я сомневаюсь, доктор Амадейро, что там будут вообще какие-нибудь проблемы. Земное правительство не имеет никакой возможности контролировать вход и выход. Каждый год Землю посещают миллионы поселенцев с десятков планет, и каждый год эти миллионы гостей разъезжаются по домам. Похоже, каждый поселенец считает свою жизнь неполной, если периодически не вдыхает воздух Земли и не бывает в ее переполненных подземельях. Я думаю, это поиски корней. Они вроде бы и не замечают этого абсолютно кошмарного существования на Земле.